К ТЕОРИИ

Приближаясь к рассмотрению терапевтической части работы, обсудим некоторые принципиальные вопросы.

Первый тезис для обсуждения: есть чувства, от которых можно и нужно просто успокоиться; успокоение от некоторых чувств вовсе не означает отказа от решения проблем, вызвавших эти чувства, весь вопрос в том, в каком состоянии решать проблемы.

По вопросу о том, как обращаться с найденным “вытесненным аффектом” (Фрейд), “незавершенным действием” (Перлз), “дисбалансирующим зарядом”, существует большой разброс мнений. Заряд остановлен в своем проявлении. Эта остановка — благо или зло? А самое главное — что с этим делать?

Что такое хорошо, что такое плохо

Согласно Фрейду, состояние “остановленности” подобно проклятию. Хорошо известно, что он стремился помочь пациенту проработать сопротивление и осознать вытесненный “материал” с целью последующей его проработки.

Гештальт-терапия, также считая остановку свободного течения аффекта болезнетворным фактором, стремится восстановить прерванный контакт и организовать свободный выход энергии.

Психоанализ и гештальт-терапия стремятся к масимальному выражению однажды возникшего эмоционального заряда. Сам аффект эти подходы, как правило, признают естественным, а вытеснение или “разрыв контакта” — болезнетворным фактором, подлежащим проработке. Неспецифические стимуляционные методы вроде ЛСД-терапии или голотропного дыхания стремятся к тому же — прорвать барьеры на пути тока энергии, дать свободный выход задержанным аффектам, какого бы они ни были происхождения. Ниже мы еще вернемся к их рассмотрению как разновидностей “терапии вперед”.

На данном этапе важно обратить внимание на то, что “осуждению” подвергается работа торможения, аффекты остаются без оценки.

Слово — серебро, молчание — золото

Думаю, не всегда стоит осуждать “вытеснение”, остановку проявления чувств. Несмотря на то, что обычно остановку сознания, как мы уже заметили, воспринимают как артефакт и нормальным видится только один процесс — незамутненного движения аффектов изнутри наружу, — лишь в ряде случаев остановка является патологической, в большинстве других случаев патологично было бы “движение вперед”.

Я не то чтобы коллекционировал мотивы, по которым люди сознательно или бессознательно воздерживаются от реализации возникших чувств обиды, гнева, страха, но проявлял к ним некоторый интерес. То, что я привожу ниже — скорее примеры, чем серьезная систематизация мотивов остановки выражения эмоций.

“С сильным не борись, с богатым не судись”

Этот мотив возникает в ситуации, подобной той, что описана в известном анекдоте. Идет съезд партии. Кто-то чихнул в зале. “Кто чихнул?” — спрашивает Сталин. Молчание в зале. “Первый ряд, встать! Кто чихнул?” Молчание. “Расстрелять! Второй ряд, встать! Кто чихнул?” Молчание. “Расстрелять! Третий ряд, встать! Кто чихнул?” Вдруг с 11-го ряда вскакивает человек: “Иосиф Виссарионович! Это я чихнул!” — “Будь здоров, дорогой!” Подобная непредсказуемость партнера по общению, обладающего к тому же властью казнить и миловать, очень часто заставляет молчать, воздерживаться не только от оценок и рекомендаций, но даже от сообщения о своих ощущениях. В ответ на открытое выражение чувств с большой вероятностью прогнозируется вспышка деструктивного поведения.

“Они не перенесут”

Мотивы пощады. Девушка избегает рассказывать матери о том, что ее волнует, потому что мать болезненно воспринимает сообщения о любых проблемах и начинает слишком активно винить саму себя за упущения. Мать беспокойного склада, а дочь умеет доставлять ей беспокойство: целое лето употребляла наркотики.

О подобном же свидетельствует молодой сын еще нестарых родителей: “Родители не перенесут, если я им выскажу, что думаю о них”. Этот молодой человек испытывал большие трудности из-за чрезмерной любви матери. В результате он выработал защиту: молчать, слушаться и достигать своих целей обходным путем. Обратная связь оборвалась. М. нацелился на учебу, будущую работу, и это для него стало стеной, отгораживающей его от матери и отца.

Он считает бесполезным выражать маме то, что чувствует: “Ее не переделаешь. Она следует своим представлениям о жизни, даже если они неправильные. Однажды я попробовал возразить, вы­сказал им, что думаю, после чего они оказались в предынфарктном состоянии, вызывали “скорую” и не могли ничего сделать. Я решил им подчиниться, тем более что они меня кормят”.

“Как в вату”

Мотив предохранения себя от разочарования. Предыдущий опыт показал бесперспективность разговоров. Человек, который раньше был способен воспринимать, сейчас не может. Причина очень простая: возраст. Ниже приводится рассказ о пациентке Т.А., которая испытывала трудности во взаимоотношениях с престарелой матерью. “Ей говорить — все равно что в вату. Она продолжает свое”.

Аффект “зашкаливает”

В ряде ситуаций аффект “зашкаливает”. Не сумев выразить его в самом начале формирования, человек по мере накопления заряда все больше затрудняется делать это. То, что в начале было предметом для шутки, в конце нередко становится предметом для смертоубийства. Поэтому сдерживание этого заряда, для выражения которого остается все меньше цивилизованных способов, становится уже средством спасения ситуации от разрушения. Сильный аффект гораздо сложнее сделать конструктивным, чем “нормально-активированный”. Принцип “слово — серебро, а молчанье — золото”, судя по всему, начинает действовать именно в этих условиях.

В подобных ситуациях человек сам нередко чувствует, что его аффекты чрезмерны (психопатичны или невротичны), неадекватны, и выражать их — значит заведомо усугублять и без того напряженную ситуацию.

“Адресат убыл”

В некоторых ситуациях выражение чувств затруднено, потому что человек, по отношению к которому испытывается чувство, уехал или умер.

Существуют “обходные” пути встречи двух людей, отношения между которыми остались незавершенными. Если их нельзя организовать в пространстве вещей, то вполне возможно в пространстве сознания. Подобные встречи происходят в сновидениях, многие школы психотерапии (гештальт-терапия, психодрама и др.) располагают соответствующими техниками диалога с воображаемым собеседником.

Надеюсь, что приведенные примеры демонстрируют тот факт, что существует весьма обширный класс ситуаций, когда выражение чувств, например деструктивных, остановлено по вполне понятным и оправданным причинам.

“Истинные шизоиды”

Мы совсем не говорили о сдержанных по натуре людях, которые держат в себе чувства не потому, что ситуация не позволяет их выразить, а потому, что просто не склонны выражать вовне то, что испытывают. Это должно быть принято как факт, без осуждения. Постоянная “вентиляция” их эмоциональной сферы насколько желательна, настолько же и затруднительна. Таких людей можно побуждать к выражению чувств, но надолго их запала не хватит, они опять начнут накапливать заряды внутри. Для подобных пациентов практика работы “вперед” может оказаться даже вредной, поскольку противоречит их натуре. Для них может быть полезной другая практика — не выражения чувств, а их растворения. Та практика, о которой мы будем говорить ниже.

Процентное содержание высказываний об ощущениях

Сообщения о собственном состоянии человека в процессе межличностного общения, как правило, составляют незначительный процент от его высказываний. Зачастую люди, даже испытывая дискомфорт, предпочитают давать рекомендации или оценки партнеру по общению (т.е. результат своего анализа того, что может улучшить ситуацию), а не озадачивать проблемой, просто сообщая о своем самоощущении в процессе общения с ним.

В частности, гештальт-терапия побуждает повысить процент таких высказываний, предлагающих обратную связь непосредственно, в виде высказываний, начинающихся описанием происходящих событий, а завершающихся рассказом о собственных ощущениях в этом процессе: “Когда ты говоришь так, мне делается обидно...”

СПТ тоже повышает процент подобных высказываний, и не только для того, чтобы в последующем предъявить их “адресату”, но и для того, чтобы оценить их еще до выражения, чтобы выбрать состояние, в котором “удобнее” давать обратную связь.

Интересный выход предлагает гештальт-терапия. Любое чувство, в том числе и гнев, и обида, имеет конструктивное ядро. Весь вопрос в том, как дать обратную связь. Мастерски организовать ее помогает Стивен Шон (США), работа которого заставила меня пересмотреть многие позиции. В частности, она помогло мне выйти из дихотомии в отношении задержанных аффектов, расстраивающих сознание: либо выражать, либо успокаиваться. Оказывается, еще можно выражать по-другому (вместо выдачи оценок и рекомендаций просто сообщать о своем опыте, об ощущениях, чувствах, мыслях).

Это очень важная возможность, прежде недооценивавшаяся мною. Практически в каждом из перечисленных “трудных для выражения” случаях возможности восстановления контакта не исчерпаны.

Однако, попробовав свести к минимуму путь “успокоения без аннексий и контрибуций”, который сложился в моей практике, я все же убедился, что в определенных ситуациях даже модифицированные способы обратной связи также не дают ожидаемого эффекта.

Перевод энергии в диалог уместен при работе с циклотимным пациентом, если говорить с точки зрения клинической психотерапии. Именно для него содержание контакта очень значимо. Для эпитимного, например, или шизотимного пациента это гораздо менее актуально. Для эпитимного, в частности, актуально установление контроля, а не контакта, а для шизотимного — установление границ и, наоборот, избегание контакта.

Каждый человек имеет больший или меньший потенциал общительности, который может быть актуализирован. Проблема состоит в том, что при этом могут быть упущены гораздо более продуктивные для этого пациента способы стабилизации его состояния.

СПТ дает уникальную возможность в работе с менее общительными пациентами (или в ситуациях с затрудненной возможностью реализации имеющегося аффекта) добиваться успокоения и переориентации их психики, следуя тенденции к прерыванию контакта, возникающей у них естественно, а также к восстановлению контакта в другом состоянии.

Старец Силуан рассказывает

В житии блаженного старца Силуана* описан случай о том, как его отец, простой крестьянин, повел себя, когда сын совершил ошибку. Вместо прямого выражения того, что испытывает, отец довольно продолжительное время оставляет ситуацию без обсуждения и лишь тогда возвращается к ней, когда видит для этого подходящие условия.

“Однажды, во время жатвы, Семену (имя старца Силуана в миру — А.Е.) пришлось готовить в поле обед; была пятница; забыв об этом, он наварил свинины, и все ели. Прошло полгода с того дня, уже зимою, в какой-то праздник, отец говорит Семену с мягкой улыбкой:

— Сынок, помнишь, как ты в поле накормил меня свининой? А ведь была пятница; ты знаешь, я ел ее тогда как стерву.

— Что ж ты мне не сказал тогда?

— Я, сынок, не хотел тебя смутить”.

Сам старец комментировал это так: “Вот такого старца я хотел бы иметь: он никогда не раздражался, всегда был ровный, кроткий. Подумайте, полгода терпел, ждал удобной минуты, чтобы поправить меня и не смутить”**.

Дон Хуан

Можно вспомнить и поведение дона Хуана (персонажа Карлоса Кастанеды) с тираном: неизменная сосредоточенность, отсутствие гнева или раздражения, “работа” в этой ситуации. Итог — победа выдержки и чувства времени. “Выдержка — это умение терпеливо ждать. Без порывов, без нетерпения — просто спокойно и радостно ждать того, что должно произойти”*.

В любом боевом искусстве также ценится способность сохранять “гладь озера” спокойной. Волнение — не помощник.

Почему “ополчились” на вытеснение?

Таким образом, остановка или приостановка выражения аффекта, а также (и главным образом) культура сохранения душевной сосредоточенности оказывается оправданной во многих жизненных ситуациях и, напротив, сам аффект, возникший, казалось бы, естественно, оценивается как отрицательный. Психоанализ и последующие вариации психодинамической психотерапии стремились показать, что такое восприятие “инстинктивных побуждений” есть влияние инстанции Супер-Эго, представляющей интересы социума. Однако факт остается фактом: в повседневной жизни совесть, сострадание, любовь к ближнему (иногда, впрочем, и страх или гордость, или расчет останавливают) проявления возникших чувств, хотя энергия на них выделилась, а способность остановиться самим остановившимся оценивается как несомненное благо.

Понятно, что носителю бессознательно вытесненных или сознательно задержанных аффектов не избежать болезней. Или даже носителю просто аффектов-“паразитов” вроде сожаления, тоски в случае нереализации желания, самого по себе естественного и признаваемого всеми инстанциями “законным”. Их невротизирующее и “психосоматизирующее” действие прекрасно изучено. Я хотел лишь обратить внимание на то, что сами по себе задержки не являются патологическими.

Позволю себе сделать предположение, что формы работы, которые “уважительно относятся” к сдерживанию аффектов, могут обогатить арсенал психотерапии. 

Наши события

Как выучить иностранный язык быстро...

Каждый четверг вечером с 19.00 до 21.30 ...

Архив событий

София-анализ в Москве

8-9 ноября 2014 года в Москве состоялся совместный тренинг Андрей Ермо...

2014 год, психокатализ в новостях...

События психокатализа за 2014 год, собранные в ленте новостей. ...

2013 год, психокатализ в новостях...

События психокатализа за 2013 год, собранные в ленте новостей. ...

2012 годы, психокатализ в новостях...

События психокатализа за 2012 год, собранные в ленте новостей. ...

2011 год, психокатализ в новостях...

События психокатализа за 2011 год, собранные в ленте новостей. ...

Социальная связь

  

Подписаться на рассылку

Ваш e-mail: *
Ваше имя: *

Контакты

  • +7 495 5-999-444 (д.),
  • +7 916 140-72-53 (моб.)
  • E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.  
  • Skype: andrey.ermoshin
  • www.psychocatalysis.com