Введение

Каждому психотерапевту и практикующему психологу хорошо известны свидетельства пациентов об ощущениях в теле. Нет более или менее заметного переживания, которое не сопровождалось бы жжением груди, или болью в голове, или сжатием в животе.

Отношения школ к телесным ощущениям

В классической медицине ощущения принимаются к сведению для уточнения диагноза и слежения за динамикой.

Клиническая психотерапия называет их вегетативным аккомпанементом переживаний.

В психоанализе они служат материалом для толкования и по­строения конструкций, через соматические симптомы “тело сообщает о доминирующей в бессознательном идее”, предметом розысков является мысль, лежащая в основе формирования симп­тома.

В контексте работы юнгианцев тоже могут возникать ситуации, при которых пациенты свидетельствуют о телесных ощущениях в процессе переживания тех или иных архетипических сцен. Но эти ощущения редко попадают в фокус внимания. Большее значение придается смысловой проработке символов.

Гештальт-терапия больше обращает внимание на телесные ощущения — для установления контакта с ними, выяснения их “адресата”, если таковой есть, и завершения связанного с ними незаконченного дела.

Психосинтез не исключает обращения к частям тела, чтобы установить взаимовыгодный контакт между ними. При этом сердце, мозг, желудок, уши, персонифицированные как субличности, могут выяснять свои отношения, однако этот процесс не имеет характера непосредственной работы с ощущениями.

Райхианская телесно-ориентированная психотерапия придает существенное значение анализированию “колец” напряжений на уровне глаз, рта, шеи, груди, живота, таза, образующих “защитный панцирь” организма, задерживающий свободное течение “биоэнергии”, и считает своей важной задачей отработку “мышечной брони”. Однако этот подход работает преимущественно с поверхностью тела.

Эриксоновские гипнотерапевты используют описания телесных ощущений для создания фона достоверности в процессе “мягкого наведения транса”. Телесные ощущения в этой традиции весьма высоко ценятся за их убедительность. С их помощью гипнотерапевты нередко получают от клиентов кредит доверия, который человек склонен давать тому, кто правильно описал хотя бы три компонента его телесных переживаний. Эриксоновский гипнотизер описывает то, что человек ощущает телом, но ... думает о другом.

Вот как характеризуются телесные ощущения с точки зрения нейро-лингвистического программирования: “Оценочные мета-ощущения по поводу других восприятий или представлений, также называемые эмоциями, чувствами или висцеральной кинестетикой, которые представлены в области груди и/или живота или по средней линии тела. Эти чувства не являются непосредственными ощущениями/восприятиями, но представлениями, производными от других ощущений/восприятий”*. “Другие ощущения/восприятия” — то есть визуальные, аудиальные и кинестетические — являются в НЛП основным предметом внимания.

Онтопсихология Менегетти придает большое значение познанию врачом собственных телесных ощущений в процессе общения с пациентом и исследования “семантического поля”. Но и здесь обращение к ощущениям носит служебный характер.

Процессуально-ориентированная психотерапия А. Минделла прикасается к ощущениям в ходе работы с “каналами восприятия”.

Известно немало сообщений о телесных сенсациях в процессе сеансов голотропного дыхания по методологии Ст. Грофа.

Можно сказать, что каждая серьезная школа психотерапии так или иначе реагирует на факт наличия телесных ощущений при переживаниях, однако практически ни одна из существующих школ напрямую не работает с ними, оставаясь в рамках опосредованного использования этого феномена. Я бы назвал способ, которым это делается, внешним.

Психокатализ телесных ощущений непосредственно работает с ощущениями, “внутренне” их использует.

Отечественная традиция отношения

к телесным ощущениям

Как реальной силы, заметно сказывающейся на состоянии здоровья наших сограждан, этой традиции скорее нет. Интересы социального эксперимента, на который пошла наша страна, потребовали совершенно особых личных качеств от его участников. И наклонность к интроспекции среди них не числилась. Более того, ее проявления считались едва ли не контрреволюционными. А вспомнить “битвы за урожай” и другие “сражения” на сельскохозяйственных, промышленных и прочих фронтах — на их фоне до ощущений ли в теле?! Эпоха выдвинула своих героев. Но доблесть их состояла не в том, чтобы быть здоровыми, а в том, чтобы быть полезными обществу.

Одна коллега рассказала о том, как в перестроечные времена она принимала группу прибывших в Москву американских феминисток. Вместо долгих объяснений она просто пригласила их в городскую баню... Феминистки заплакали. Они очень живо представили, как должны были относиться к себе женщины, которых они там увидели, и что могло обусловить возникновение таких форм. Особенно поразили их исковерканные суставы.

Хотелось бы сказать: зато души какие у многострадальных российских женщин! И действительно, несмотря ни на что, их отличает способность к состраданию и самопожертвованию. Надо обладать недюжинной силой характера, чтобы перенести все, что перенесли наши отцы и матери, деды и бабушки. Вот если бы еще к этому характеру и опыту страданий добавить культуру “хранения” себя! Культуру отработки последствий переживания обид, забот, беспокойства. Хочется верить, что этот труд внесет вклад в формирование такой культуры.

Внутренняя “традиция”

Так обстоит дело с отношением к себе, и в частности к сигналам тела, на бытовом уровне. К счастью, это не означает, что “во внутренней” традиции нет иного отношения к ощущаемому.

Институт православной церкви, в особенности византийская монашеская традиция исихазма (священнобезмолвия), нашедшая свое развитие именно в среде русского монашества, предлагала очень внимательно относиться к тому, что формируется в сознании верующего.

На меня производит очень сильное впечатление структурность, топографичность описания опыта “хранения ума” христианскими подвижниками. Задолго до появления каких-либо психотерапий они описывали фазы вхождения в страстное состояние и свои способы выхода из тупиковых переживаний. При этом переживания не всегда, но нередко уподоблялись растениям, животным.

Известны выражения “семена”, “корни” страсти. “Лисицы живут в душе злопамятной, и звери укрываются в возмущенном сердце”, — писал в V веке преподобный Нил Синайский (оставил мир в 390 г.; скончался около 450 года). У него же: “Воду возмущает упавший камень, и сердце мужа — худое слово”. “Как дым от тлеющей соломы беспокоит глаза, так памятозлобие — ум во время молитвы”*. Эти описания больше, чем просто красивые литературные обороты, они являются документальными свидетельствами об опыте внутренней работы.

Предметное восприятие души и страстей читается и в следующем отрывке преподобного Исихия: “Отличительное в Ветхом Завете первосвященническое украшение (чистая золотая дщица на груди, с надписью: “Святыня Господня”, — Исх. 28, 36) было преобразованием сердечной чистоты, которое внушает нам внимать дщице сердца нашего, не почернела ли она от греха, дабы (если окажется такою) поспешили мы очищать ее слезами, покаянием и молитвою”**.

“От непрестанной молитвы мысленный в нас воздух чист бывает от мрачных облаков и ветров духов злобы”***.  Понятия чистоты или почернения души, качества “мысленного в нас воздуха важны для нас и будут неоднократно упоминаться в книге.

Помыслы греховные “подходят к дверям сердца и, нашедши его, не охраняемым умом, один за другим входят в него, каждый в свое время. Когда какой из этих [...] помыслов, поднявшись к сердцу, войдет в него, то вводит с собою целый рой нечистых помыслов и, омрачив таким образом ум и сердце, раздражает тело и влечет его к совершению срамных дел”****. “Рой нечистых помыслов” — не просто сравнение, это документальное описание того, что происходит.

“Опредмечивание” ощущений в психотерапии

Продолжая разговор о школах, так или иначе рассматривающих ощущения, особенно хочется выделить отечественный метод биоэнергосистемотерапии (БЭСТ), разработанный Е.И. Зуевым (С.-Пе­тербург).

БЭСТ, как никакая другая манера работы, показывает способность человека передавать оператору (человеку, работающему в этой системе) оттенки телесных ощущений. Своеобразие БЭСТ заключается в том, что в процессе как бы массажной, но явно выходящей за рамки механического взаимодействия оператора с пациентом работы (которую, скорее, надо было бы назвать работой по движению ощущений в теле) задаются “странные” вопросы: о консистенции движущихся в организме “ощущений”, о цвете внутреннего пространства и других характеристиках “схемы тела”. Пациент, например, сообщает, что голова наполняется в процессе выполнения манипуляции. “Чем?” — спрашивает оператор. Пациент: “Воздухом (водой, молоком, смолой, свинцом и т.д.)”. За­хватывает БЭСТ-массажист складку над плечом. “Что я взял?” И слышит в ответ: “Птенчика”.

Последователи Зуева аккуратно именуют вызывание образов ощущаемого порождением “иллюзий”, “гипносуггестивным эффектом”. Они используют получаемые необычные данные для регулирования своих оперативных усилий, а также для отвлечения внимания пациента в процессе выполнения процедур мануальной терапии. Представители школы БЭСТ, кроме того, предполагают: “Погружение в образную реальность является составной частью глубинной диагностики, поскольку пациент “выдает” те образы, которые заложены в структурах подсознания. Творческое применение знаний психоанализа имеет здесь безграничные возможности”*. Можно сказать, что психокатализ телесных ощущений есть развитие идей БЭСТ’а именно в направлении психотерапевтического использования способности человека к осознанию “схемы” своего тела.

Спонтанное опредмечивание ощущений

“Камень на душе” — один из образов переживания, наиболее часто предъявляемый пациентами, но отнюдь не единственный. “Медузы”, “осьминоги” страха, сидящие в животе и запускающие свои “щупальца” во все части организма, “облака” тревоги в груди, заставляющие пациента заламывать руки и носиться по помещению, “массы” беспокойства, распирающие лоб, не дающие уснуть, “комки” обиды в груди, мешающие дышать, “шары” отчаяния в горле, выжимающие слезы из глаз (globus hystericus), “змеи” сомнений в голове, “изъедающие” мозги, “стальные пластины” контролирования ситуации в затылке, повышающие артериальное давление до предынсультного состояния, “свинцовые погоны” ответственности на плечах, расплющивающие позвоночник — все это тоже достаточно часто встречающиеся описания пациентами собственных ощущений.

Опредмечивание ощущений в художественной речи

В повседневной и поэтической речи, а также в пословицах нередко проскальзывают выражения типа: “у меня от проблем голова пухнет” (“у меня башню рвет” — в осовремененной модификации), “на сердце кошки скребут”; радость описывается как большая, а горе как тяжелое. В медицине известна, например, “каска неврастеника”, правда, неизвестно, как работать с этой каской. Часть этих и подобных им описаний принимается как нормальная, другая — как “авангард”.

Можно было бы привести немало цитат из популярных песен, например:

“Не ходи к нему на встречу, не ходи,

У него гранитный камушек в груди”.

Или из классических произведений: “Молодая стоит в темной и холодной прихожей, возле чуть теплой печки, греет руки, спину, ждет, когда скажут — “ужинать!” — и, поджав постаревшие, подсохшие губы, думает... О чем? О Родьке? Брехня все это, будто она его отравила, брехня! А если отравила... Господи боже! Если отравила — что должна она чувствовать? Какой могильный камень лежит на ее скрытной душе!”*

Нет нужды пополнять список выдержек, поскольку читатель сам может вспомнить подобные обороты речи, свидетельствующие о телесных ощущениях человека в процессе переживания им того или иного эмоционального состояния.

“Змеи в голове” — не признак шизофрении

Сам я, воспитанник клинической школы, долгое время воспринимал свидетельства пациентов о своих ощущениях как служебную информацию, помогающую установлению диагноза и верификации эффективности проводимого лечения. Если же пациенты сообщали мне о “кинжалах в спине”, “чертях на плечах”, “червях в голове”, на ум приходило слово “сенестопатия”, а за ним — не менее обязывающее сосредоточиться “шизофрения”.

Сейчас, работая в стиле, изучающем конституцию уже не врожденную, генетическую, а нажитую — энергетическую, я чаще встречаюсь со свидетельствами о “странных” ощущениях, испытываемых моими пациентами.

Для меня по-прежнему важна стилистика описания — она может быть эпилептоидно-фотографической, циклоидно-цветистой, шизоидно-заумной, органически-уплощенной. Знание о складе характера пациента остается существенным, но не менее существенно и то, что практически нет человека, неспособного описать ощущаемое. Сам по себе телесный опыт, “переживания телом — явление достаточно будничное, естественное, нормальное и свойственное представителям любых конституционально-генетических складов и культурных слоев.

Телесный опыт, осознаваемый или неосознаваемый, постоянно присутствует в составе нормальной сенсорики человека. Единственная реальная “странность” описаний телесных ощущений в соматопсихотерапевтическом процессе состоит в том, что они делаются в предметной форме, в которой их не запрашивали раньше, — о чем речь пойдет ниже.

Иногда сами пациенты, удивляясь характеру своих осознаний при обращении к ощущениям, спрашивают в смущении: “У Вас много таких сумасшедших, как я?” Осознание ощущаемого в образах не является признаком психической болезни. Скорее наоборот, способность осознавать свидетельствует о психическом здоровье. Если же говорить о болезнях, то на поверку оказывается, что “змеи в голове” скорее являются признаком предынсультного состояния, чем шизофрении.

На определенном этапе наблюдения за предметными описаниями переживаний выяснилось, что результаты самоисследования ощущаемого в теле могут служить, во-первых, для активизации процессов естественной саморегуляции в организме (через включение механизма обратной связи) и, во-вторых, для организации ускоренных изменений в психическом статусе пациента через сосредоточение внимания на этом процессе.

Наши события

Как выучить иностранный язык быстро...

Каждый четверг вечером с 19.00 до 21.30 ...

Архив событий

София-анализ в Москве

8-9 ноября 2014 года в Москве состоялся совместный тренинг Андрей Ермо...

2014 год, психокатализ в новостях...

События психокатализа за 2014 год, собранные в ленте новостей. ...

2013 год, психокатализ в новостях...

События психокатализа за 2013 год, собранные в ленте новостей. ...

2012 годы, психокатализ в новостях...

События психокатализа за 2012 год, собранные в ленте новостей. ...

2011 год, психокатализ в новостях...

События психокатализа за 2011 год, собранные в ленте новостей. ...

Социальная связь

  

Подписаться на рассылку

Ваш e-mail: *
Ваше имя: *

Контакты

  • +7 495 5-999-444 (д.),
  • +7 916 140-72-53 (моб.)
  • E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.  
  • Skype: andrey.ermoshin
  • www.psychocatalysis.com